Однопартийное государство

В однопартийном государстве правящая партия — не один из нескольких конкурентов, а организационное ядро политической системы. Её руководящая роль часто закреплена в конституции; она занимает ключевые посты в правительстве, армии, судах, СМИ и крупных предприятиях, а независимые партии запрещены или сведены к лицензированным сателлитам. Выборы, если они проводятся, подтверждают кандидатов, одобренных партией, а не предполагают выбор между альтернативами.

В книге 1970 года Сэмюэл Хантингтон и Клемент Мур рассматривали сложившиеся однопартийные системы как отдельный тип современного авторитаризма, возникший в результате революции или антиколониальной борьбы и институционализированный посредством массовой организации. Более поздние исследования объясняют их устойчивость через институты: Дженнифер Ганди и Адам Пшеворский (2007) обнаружили, что автократы, использующие партийные законодательные органы для вовлечения потенциальных противников, дольше сохраняют власть; Джейсон Браунли (2007) утверждал, что правящие партии регулируют конфликты элит и удерживают перебежчиков внутри режима; а данные Геддеса—Райта—Франц показывают, что режимы, основанные на партиях, существуют дольше военных или персоналистских режимов. Ленинские партии используют также систему номенклатуры для контроля партии над назначениями.

• Конституционная монополия: конституция СССР 1977 года называла Коммунистическую партию «руководящей и направляющей силой» общества (статья 6); конституция Китая с поправками 2018 года гласит, что руководство Коммунистической партии является определяющей чертой социализма с китайской спецификой (статья 1); конституция Кубы 2019 года называет Коммунистическую партию «высшей движущей силой общества и государства» (статья 5).
• Контроль над кадрами: списки должностей, на которые партия назначает или утверждает кандидатов.
• Параллельные иерархии: партийные комитеты дублируют работу государственных органов на каждом уровне.
• Массовые организации: профсоюзы, молодёжные и женские организации под руководством партии.
• Внутренняя обратная связь вместо электоральной: проверки, петиции и внутренние отчёты.

• Советский Союз (1920-е–1990) и коммунистические государства Восточной Европы до 1989–91 годов.
• Современные Китай, Вьетнам, Лаос, Куба и Северная Корея.
• Многие постколониальные государства Африки в 1960–80-х годах, например Танзания под руководством TANU/CCM, где однопартийная конституция 1965 года действовала до возвращения многопартийной политики в 1992 году.

Однопартийные государства варьировались от режимов массового террора до более мягкого авторитаризма, но ни одно из них не допускает организованной оппозиции. К задокументированным злоупотреблениям относятся советский ГУЛАГ, голод, последовавший за китайским «Большим скачком», — демографы Эштон и его коллеги оценили число избыточных смертей примерно в 30 миллионов в 1958–61 годах, — а также, согласно оценке Управления Верховного комиссара ООН по правам человека за 2022 год, произвольное и дискриминационное задержание уйгуров и других преимущественно мусульманских групп в Синьцзяне, которое «может представлять собой международные преступления, в частности преступления против человечности». Китай отвергает эти выводы.

Защитники утверждают, что одна партия способна мыслить на долгосрочную перспективу, координировать развитие и избегать поляризованной конкуренции; критики отвечают, что при отсутствии конкуренции нет мирного способа сменить руководство, а информация о неудачах доходит до верхов с опозданием. Является ли быстрый рост Китая и Вьетнама после рыночных реформ следствием однопартийного правления или произошёл вопреки ему — спорный эмпирический вопрос.

В сравнительных данных автократии, основанные на партиях, — наиболее устойчивый тип диктатуры. Большинство коммунистических однопартийных государств распались в 1989–91 годах, тогда как государства Азии, сочетавшие партийный контроль с рыночными реформами, а также Куба, сохранились.